На трибуне появляется старый Рилле:
— Я пользуюсь случаем, чтобы выразить русской администрации благодарность за то великодушие, с которым она разрешила нам нашу организационную самостоятельность и нашу политическую деятельность во всех областях; за то, что она терпеливо отнеслась к нашим собственным воззрениям. То же самое я должен сказать относительно коммунистической партии. Нет оснований сомневаться в нашем сотрудничестве, если оно основано на взаимном доверии…
Овации, гул аплодисментов. Крики:
— Браво!
— Спасибо России!
— Да здравствует Сталин!
— Спасибо майору Кузьмину!
— Хох! Хох! Хох!
Во время речи Рилле Энчмэн с видом искреннего доброжелателя подталкивает Кузьмина вперед, к краю трибуны, как бы желая выдвинуть его навстречу восторгу толпы.
Из толпы появляется подручный Фишера Эберт, он подбегает к трибуне и бросает камень.
Увидев летящий камень, Кузьмин инстинктивно отводит голову. Камень попадает в лицо Энчмэну, который вскрикивает от боли и испуга.
Егоркин хватает Эберта. Ему помогают советские бойцы и немцы.
Крики: «Безобразие! Держите его!»
Суматоха.
К у з ь м и н (поднимая камень). Спокойно! (Поворачивается к толпе.) Спокойствие!
Толпа на площади затихает, покорно повинуясь голосу Кузьмина.
К у з ь м и н (улыбаясь). Повидимому, этот «подарок» был адресован мне. Я весьма сожалею, что при этом пострадал наш уважаемый гость, господин американский журналист.
Энчмэн держится за пораненный глаз. На лице его огромный кровоподтек.
К у з ь м и н. Граждане, бросивший этот камень рассчитывал сорвать наш праздник, спровоцировать конфликт между немецким населением и советскими оккупационными властями. Но конфликта не будет! Конфликта между русскими и новой, демократической Германией не будет!
Восторг толпы. Новые овации.
К у з ь м и н (подходя к Энчмэну). Мистер Энчмэн, весьма сожалею о случившемся. Как американец вы, наверное, любите собирать сувениры! (Протягивает ему камень.) Разрешите преподнести его вам на память.
Э н ч м э н. Вы очень любезны, полковник, но я не люблю сувениров!
Машинально берет камень и бросает через плечо.
Камень летит через трибуну и падает на голову стоящему внизу Фишеру.
Вальтер с группой мальчиков взбирается на постамент по специально приготовленной лесенке.
Оркестр играет финал из «Фиделио» Бетховена.
Вальтер читает.
Как чистая дева в кудрях золотых,Восходит дневное светило.Убийц озарив, чья жестокая спесьГерманию жизни лишила…
Группа слушающих. Среди них мать Вальтера — Эльза.
Американские журналисты записывают в блокноты.
Вальтер продолжает:
Пусть в замках гранитных, укрывшись, дрожатБесчестные наглые трусы…От смертных объятий они не уйдут,Я солнцем расплатой клянуся…
Дитрих со слезами на глазах слушает Вальтера. Толпа восторженно аплодирует.
Р и л л е (подымая руку). Граждане! (Аплодисменты стихают.) Будем бороться вместе за единую Германию!
Протягивает руку Курту. Крепкое рукопожатие.
Масса людей пожимают друг другу руки.
На здании ратуши символ СЕПГ — две слитые в рукопожатии руки.
Слышно, как хор студентов запевает революционную песню «Братья, к солнцу и свободе!»
Курт, взобравшись на памятник, дирижирует песней.
Дитрих подходит к Кузьмину.
Д и т р и х. Вы видите, вы видите, господин полковник!
К у з ь м и н. Мне хочется вас порадовать, господин Дитрих, именно в такую минуту.
Берет Дитриха под руку, подводит к своей машине.
Майор Берендей передает Кузьмину портфель с патентами.
К у з ь м и н (Дитриху). Вот ваши патенты!
Дитрих едва удерживается на ногах от изумления.
Д и т р и х (шепчет). Мои патенты! Господи! Кто же их украл?
К у з ь м и н. Господин Шметау!
Д и т р и х. Эрнст!
К у з ь м и н. К сожалению! Он был агентом того берега, он работал вместе с Шранком, бывшим хозяином вашего концерна.
Дитрих берет портфель, прижимает его к себе, в его глазах слезы, которые он старается скрыть.
Слышится песня, которую поет народ на площади.
Дитрих медленно поднимает голову и молча возвращает портфель Кузьмину.
Д и т р и х. Два мира встретились на Эльбе, на двух берегах. Германия не может оставаться между ними. Наступил час сделать выбор. Я никогда не забуду, что вы, русские, первые сказали об единстве нашего отечества и нашего народа. И я сделал свой выбор. Я навсегда остаюсь на этом берегу. На берегу, где рождается новая, миролюбивая, единая демократическая Германия.
Звучит песня «Братья, к солнцу и свободе!»…
В лучах заходящего солнца — знакомый пейзаж реки Эльбы. Тот же мост, что мы видели вначале.
Мертвенно и неподвижно застыли причудливые развалины старинного немецкого городка.
Нет никакого движения и только с двух берегов, то с одного, то с другого, в зависимости от того, как меняется ветер, доносятся различные мелодии: плавная и широкая, могучая и душевная русская песня или спазматическая, рваная мелодия американского джаза.
Посреди разводного моста стоят Кузьмин и Хилл.
Поодаль от них — Егоркин и Перебейнога.
Кузьмин предлагает Хиллу закурить папиросу.
Хилл закуривает, на его костюме нет знаков военного различия. Сорваны также гербы и с фуражки. Кузьмин в новой форме полковника.
X и л л. Прощайте, Никита Иванович! Завтра меня отправляют в Штаты. Я разжалован и уволен из армии. Теперь меня вызывают в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. Меня обвиняют в симпатиях к вам, Никита Иванович. Что происходит в мире? Почему из-за какого-то фашиста Шранка надо разжаловать американского майора Хилла, который честно воевал всю войну…
Слышна резкая музыка, гудки машины Кимбро.
Собеседники поворачивают головы в американскую сторону.
По американскому берегу проносится машина капитана Кимбро.
X и л л (повернувшись к Кузьмину). Вместо меня комендантом назначено это животное, стопроцентный американец, капитан Кимбро. Я был последним из тех боевых солдат… Их всех отправили в Америку. На их место прислали этих тупых свиней.
Пауза.
Мост через Эльбу.
X и л л (куря папиросу). Я часто буду вспоминать о наших встречах, и слова, произнесенные в нашей «курилке», не растворились вместе с дымом.
К у з ь м и н. В таком случае я не жалею, что начал курить.
X и л л. Скажите, полковник, нет ли у вас доллара, который я вам подарил?
К у з ь м и н. Кажется, есть. Пожалуйста.
Передает Хиллу доллар.
Хилл зачеркивает старую надпись и пишет новую.
Будка управления разводного моста.
В будку врывается пьяный капитан Кимбро, обрушивается на дежурного механика, немца.
К и м б р о. Почему не разведен мост? Почему не выполняете распоряжения коменданта?
Механик. На мосту разговаривают офицеры.
К и м б р о. Что значит — разговаривают? Выполняйте приказ! (Ударяет механика стеком.) Развести все мосты!
Собеседники на мосту.
Хилл возвращает Кузьмину доллар с новой надписью.
К у з ь м и н (читает). «В мире есть правда, которая сильнее доллара».
Кузьмин протягивает Хиллу руку.
Хилл сердечно пожимает ее.
Поодаль прощаются Перебейнога и Егоркин.
В этот момент мост вздрагивает от толчка.
Ревут моторы разводного механизма.
Между Кузьминым и Хиллом появляется трещина.
Американская половина начинает отходить от советской части моста.
Хилл отпускает руку Кузьмина.
— Что такое?
Медленно удаляющийся от Кузьмина Хилл смотрит на американский берег, оглядывается на Кузьмина.
Трещина все шире.
X и л л. Прощайте сосед!
Кузьмин на неподвижной части моста.
К у з ь м и н. До свидания, Хилл! Мы встретились с вами как союзники, жили как соседи, расстаемся как друзья. Так сделайте все, чтобы мы в будущем не встретились с вами как враги. И помните, Джемс, что дружба народов России и Америки — самый важный вопрос, стоящий сейчас перед человечеством.
Разводится мост.
Кузьмин стоит неподвижно на своей части моста.
Хилл, махнув рукой, быстро идет по движущейся части моста к американскому берегу.
По реке проходят несколько барж, груженных штабелями свежесрубленного леса. На кормах развеваются американские флаги.
Под мостом проходит катер, увозящий немцев, возвращающихся с праздника.
Там знакомые нам крестьяне и рабочие, Дитрих и Вальтер, Рилле и Курт и много других жителей Альтенштадта.
